Виробляти електроенергію стало не вигідно

Вырабатывать электроэнергию стало невыгодно

О работе рынка электроэнергии Украины и подготовке к ОЗП в интервью Александру КУРИЛЕНКО, Энергобизнес

— В Украине проблема с запасами угля возникает обычно перед осенне-зимним периодом. При этом цены на уголь и газ уже сейчас высокие. Что же нас ждет зимой?

— Новые испытания. Возможно, самые сложные в истории отечественной энергетики. Отрасль к зиме не готова. Энергетическая безопасность страны утрачена. Следующей на кону может оказаться уже украинская государственность. Вы выделили "высокую" цену на уголь и газ, уточню — рекордно высокую.

Сегодня стоимость угля на смежных европейских рынках достигает до $150 за тонну (рост по сравнению с 2020 г. в 3 раза), а газа — до $550 за тыс куб м (рост в 3 раза). Оптовая цена на э/э на европейских рынках также возросла в 2-3 раза.

В то же время украинский административно управляемый рынок э/э никак не отреагировал на эти мировые тренды. За последние два года найдены десятки искусственных способов, чтобы цены снизить или, в крайнем случае, их не повышать.

Причина всех проблем на рынке э/э лежит именно в плоскости разбалансированного механизма ценообразования. Особенно, на э/э. Экономически необоснованная низкая цена на уголь, газ и э/э неизменно приводит к дефициту.

При уже имеющемся дефиците угля и э/э, продление неизменного государственного курса на дальнейшее снижение потребительских цен как минимум опасно.

Первый после 2015 г. большой "провал" в подготовке к работе в зимних условиях произошел в 2020 г. Но веерных отключений зимой 2020/2021 чудом удалось избежать.

Тепловики выполнили свою роль, накопили необходимое количество угля на складах до начала ОЗП. Потом по режимным требованиям диспетчера заместили "нештатную" недовыработку электроэнергии АЭС и сожгли уголь еще до наступления настоящей зимы. Закупить новый объем не смогли из-за низкой цены на э/э и длительной убыточной работы.

Когда же пришло время разобраться в действительных причинах нестабильности и угроз, возникших в предыдущий ОЗП, обошлись "сакральным" назначением виновных, как, впрочем, и всегда…

— Что Вы имеете в виду?

— Виновными в срыве предыдущего ОЗП по формальным признакам невыполнения лицензионных условий в части требований по накоплению угля назвали тепловую генерацию. Штраф, всенародное порицание и все. Точка. Как на этот процесс повлияли правила и так называемые цены рынка, осталось за кулисами.

— Но почему сейчас останавливаются ТЭС и ТЭЦ по всей Украине?

— Потому что с "той зимы" до "этого лета" разрушительные причины не были идентифицированы и, соответственно, не были устранены. Поэтому зимняя кризисная ситуация повторилась в летний период. 4-5 блоков АЭС находятся в плановых ремонтах. Газовые энергоблоки ТЭЦ остановлены из-за невозможности купить газ по сегодняшним ценам. Угольные ТЭС работают почти в зимнем режиме, на пределе, и уже снова сработали уголь со складов до критических 740 тыс т. Три блока ДТЭК для "Бурштынской ТЭС" снова переведены на работу в ОЭС для сбалансирования энергосистемы. "Бурштынский остров" стал "полуостровом".

— Почему так происходит?

— Потому что вся тепловая генерация, вместе с ТЭЦ, независимо от форм собственности пребывает в состоянии глубокого финансового кризиса. Потому что оборотные средства и рабочий капитал надежно "вымыты" искусственно спровоцированными нерыночными ценами и убыточной работой. Средств на своевременный ремонт оборудования и закупку угля по актуальным ценам на сегодня нет.

Но я полагаю, что есть еще одна и очень важная причина аварийных энергоблоков ТЭС, о которой мы часто забываем или просто не хотим замечать.

— И какая именно?

— Аварийная остановка блоков, как последний механизм защиты, предотвращающий посадку станции на "ноль" и последующее развитие системной аварии, вплоть до блэкаута. Другими словами, массовая остановка энергоблоков независимо от указанных причин - то ли по заявленному признаку отсутствия топлива, то ли по признаку аварийной остановки — это последний барьер, за которым станции уже неизбежно окажутся "на нуле".

Когда речь идет о дефиците топлива на нескольких ТЭС одновременно, это означает, что речь идет о повышении вероятности системной аварии. Пора вводить ограничения потребления и другие мероприятия по балансировке системы. И не спешите с клеймом "саботаж". Ошибки в диагнозе сегодня стоят дорого.

— Вот о "рыночных правилах". У нас как бы рынок электроэнергии, но кругом невыплаты, долги, даже с зарплатами проблемы. Что это за рынок такой? В чем его дефект?

— Надо попытаться увидеть рынок в целом, чтобы понять, как взаимодействуют все сегменты рынка. Конечно, можно под микроскопом изучать нетипичное поведение участников на рынке на сутки вперед (РСВ), менять прайс-кэпы, штрафовать, но деструктивная составляющая рынка никуда не исчезнет — она находится в другой плоскости. Можно еще раз менять ПСО, но проблемы, которые рождает сама суть ПСО, также никуда не исчезнут.

— Давайте посмотрим на эту картину!

— На мой взгляд, рынок электрической энергии Украины, несмотря на то, что он был задуман, как аналог апробированной европейской модели, отличается от нее кардинально. Это не тот рынок, который описан в Законе "О рынке электроэнергии" от 2017 г.! Создан рынок, который успешно обслуживает только политическую систему. Баланс интересов потребителей с интересами участников рынка и общества в целом утерян. Вместо конкурентного рынка с определением рыночной цены через механизм "спрос-предложение", Украина получила администрируемый рынок преференций и дискриминаций.

— Почему так получилось?

Во-первых, перед самым запуском полномасштабной версии рынка в 2019 г. неожиданно приняли концепцию, что перекрестное субсидирование цен для населения не ликвидируется, и цены на э/э для бытовых потребителей увеличиваться не будут. В который раз решили, что перекрестное субсидирование в сумме 50 млрд грн может жить вечно. Для этого изобрели административный механизм ПСО и "зашили" его в правила, которые сразу же перестали быть рыночными. Это была ключевая ошибка, мина замедленного действия, которая подорвала рыночные основы. Параллельно, и еще более неожиданно, была реализована другая непубличная доктрина, а именно, снижение стоимости э/э для крупной промышленности и административное ограничение возможности рыночного роста цен для потребителей универсальных услуг.

В 2019 г. мне казалось, что это невозможно, что эта миссия невыполнима. Но я сильно ошибся. Cделано! Для достижения этой цели в жертву были принесены абсолютно все производители э/э без исключения. От дорогих "зеленых" производителей до "дешевого" "Энергоатома". Но самой большой неожиданностью оказался финансовый коллапс НЭК "Укрэнерго".

Окружные суды, прайс-кэпы, механизм специальных обязанностей, специфические правила рынка, тарифные ограничения НЭК "Укрэнерго" — вот неполный перечень админинструментов, которые за неполных два года финансово обескровили оптовый сегмент рынка электроэнергии.

Во-вторых, сегмент "Рынок на сутки вперед" (РСВ), который занимает до 20-30% потребительского спроса, совершенно неожиданно стал "ценообразующим" для всех других сегментов рынка. Это вторая, самая большая идеологическая ошибка построения украинской версии рынка после неликвидированного перекрестного субсидирования.

— Почему сегмент РСВ оказался критически важен?

— Изюминка РСВ заключается в том, что цену на нем формирует вовсе не тепловая генерация, хотя стрелы временно-постоянных прайс-кэпов направлены именно на нее. Верхние прайс-кэпы приняли, а про нижние "забыли". Установленная правилами минимальная цена заявки 10 коп/кВтч открыла прямую возможность демпинга и так называемого нетипичного поведения участников рынка. Прайс-кэпы легко убиваются демпингом и манипуляциями участников.

На "ценообразующем" РСВ доминируют и формируют цены трейдеры, поставщики, Гарантированный покупатель, "Энергоатом", импортеры. Для тепловой генерации оставили несколько пиковых часов суточного графика, и то не всегда.

Поэтому на РСВ в ночное время можно встретить нереальные цены от 15 коп/кВтч до 80 коп/кВтч. В мае средневзвешенная цена на РСВ достигла рекорда понижения — 1 грн/кВтч. При этом установленные верхние прайс-кэпы в размере 2 грн/кВтч никак не смогли этому воспрепятствовать. Другими словами, тепловая генерация была практически исключена из системы ценообразования на РСВ и постепенно перешла в сектор постоянной убыточной работы.

Главная причина этого в том, что структура продавцов на рынке э/э кардинально отличается от структуры производителей э/э в ОЭС. К примеру, в скандально известном мае 2021 г. доля продаж э/э тепловой генерации на РСВ ОЭС составила 0.98%, а фактическая доля в общем производстве э/э составила 20.1%. И ни единого шанса заявить о справедливой цене.

Самый драматический момент заключается в том, что производители э/э, которые не попали в график покрытия спроса на РСВ из-за низкой цены, в соответствии с правилами автоматически выпадают на балансирующий рынок с ценой 10 коп/кВтч и вынуждены там работать практически принудительно и бесплатно.

— А что же дальше происходит на балансирующем рынке?

— Балансирующий рынок, который задумывался, как рынок "штрафов за небалансы" для стимулирования точности прогноза баланса участниками, на практике оказался филиалом РСВ. Что можно о нем сказать? Что балансирующий рынок не справился со своей главной задачей, и стал дополнительным источником искаженных рыночных сигналов, что он необоснованно "привязан" к ценам на РСВ, а сегодня уже приравнен. Это правило мгновенно переносит искаженные ценовые сигналы с РСВ на балансирующий рынок, и далее их усиливает.

На балансирующий рынок "выпадают" с РСВ не поместившиеся производители. Создан искусственный спецмеханизм для реализации концепции "низких цен" для промышленных потребителей, о которой я упоминал ранее. Балансирующий рынок — это генератор убытков и долгов за услуги по балансированию (14 млрд грн за два года), кроме того — это генератор искривленных ценовых сигналов. Он превратился в огромную проблему для всех участников рынка.

— А какой сегмент рынка должен стать ценообразующим вместо РСВ?

— Характеристика "ценообразующий" весьма условная категория, поскольку ценообразование с использованием механизма "спрос-предложение" должно быть реализовано на каждом сегменте рынка, а не только на РСВ.

В идеале ценобразующим должен стать рынок фьючерсных контрактов, где будет продаваться около 90% э/э, а ценовые индексы определяться на последующие месяц, квартал, год и даже более отдаленные периоды.

Но это, вероятно, будет реализовано вторым шагом. А пока Регулятор с 1 сентября внес изменения в правила и обязал всех производителей 100% э/э по двухсторонним договорам продавать на бирже. У меня нет полной уверенности, что этот сегмент реально станет ценообразующим и эффективным, но то, что "спрос" и "предложение" станут существенно ближе друг к другу, это вполне реально, но не гарантированно из-за наличия действующего и постоянно мутирующего механизма ПСО.

— А как тогда восстановить нормальную работу балансирующего рынка и других сегментов рынка?

— Предлагаю сразу перевести фокус на правила рынка в целом, на его концептуальные недостатки, поскольку ключ к решению всех основных проблем спрятан именно там, а потом уже вернуться к отдельным его сегментам.

— А что не так с правилами?

— Правила — это огромный массив условий, разрешений и ограничений на рынке э/э. Остановлюсь на самых деструктивных. В лабиринтах достаточно сложных правил рынка э/э оказалась спрятана ценовая ловушка для производителей э/э и, в первую очередь, для государственного "Энергоатома".

Вам не кажется странным тот факт, что "Энергоатом", реальный рыночный государственный монополист с долей более 50%, с реальной рыночной силой (в пределах установленных прайс-кэпов) за два с половиной года работы на рынке ограничился убытками, ростом долгов и проблемами с проведением ремонтной кампании.

Продать электроэнергию по реальной цене 1.5-1.6 грн/кВтч, обеспечивающей прибыль и выполнение возложенных на него правительством спецобязанностей, для "Энергоатома" оказалось непосильной задачей и на РСВ, и на рынке двухсторонних договоров.

"Энергоатом" и "Центрэнерго" первыми попали в ценовую ловушку правил, поскольку им, как госпредприятиям, предписано продавать э/э на рынке двухсторонних договоров (ДД) на условиях открытых торгов.

Предлагаю рассмотреть кейс условного "Энергоатома", или как можно сделать монополиста сговорчивым одними только неприметными изюминками правил рынка.

Шаг первый. Условный "Энергоатом" объявляет биржевые торги на базовую э/э со стартовой ценой, к примеру, по 1.5 грн/кВтч. Поставщики и трейдеры говорят нет, мы хотим базу по 1 грн/кВтч, а ночь по 80 коп/кВтч. Ну, на нет и суда нет. Торги не состоялись.

Шаг второй. "Энергоатом" вынужден со всей своей электроэнергией отправиться на РСВ, заявить минимальную цену, чтобы гарантированно продать. На РСВ возникает профицит, потому что поставщики и трейдеры держат паузу и на РСВ не спешат. Цены балансирующего рынка их не пугают.

Какую-то часть э/э "Энергоатом" продаст и по ходу снижает среднюю цену на РСВ. С остальным объемом э/э, который не "поместился на РСВ" и в строгом соответствии с правилами, атомная энергия "выпадает" на балансирующий рынок с дисконтной ценой до 10 коп/кВтч. Представляете, хотели по 150 коп, а получили по 10 коп.

Шаг третий. Недополученная прибыль, потом убытки, дефицит средств и т.д.

После этого биржевые торги повторяются, но "Энергоатом" становится сговорчивее. По гривне, так по гривне. Иначе потом строгие и многочисленные "проверяющие" спросят: а почему вы продали по 10 коп/кВтч, а ведь могли по 1 гривне! И дальше месяцами, как под линеечку, по 1 гривне, чуть позже по 1.20 гривне. Потом появилась идея продавать на рынке ДД больше, чем ты можешь выработать, и государственный "Центрэнерго" поддержал эту, как казалось, привлекательную и никем не запрещенную идею.

Так на балансирующем рынке неестественным способом родилась нерыночная игра в "нагрузку-разгрузку", как вынужденный компенсационный механизм принудительной продажи по низким ценам.

Все. И так подведем итог.

На рынке электроэнергии доминирует спрос поставщиков и трейдеров, которые представляют крупных промышленных потребителей. Предложение производителей никого не интересует. Неформальная доктрина "низких цен" для крупных потребителей реализована успешно.

"Спрос" и "Предложение" в рыночном понимании так ни разу и нигде на рынке электроэнергии не встретились.

В то же время нерыночный механизм ПСО для поддержания нерыночных цен для бытовых потребителей, и который я выше назвал причиной всех причин, продолжает расширяться и втягивать в себя, как в "черную дыру", все новых участников. Теперь уже государственный каток добрался и до Операторов системы распределения. Но львиная часть ПСО для населения по-прежнему лежит на том же "Энергоатоме" и срок его действия продлен до 2022 г.

— Здесь мы упираемся в политическую плоскость, так как у нас цена на энергоносители и рейтинги власти связаны...

— Все и всегда упирается и в политику, и в экономику одновременно. Важен баланс. Но в Украине политика не просто влияет на энергетику, она срослась с ней и использует ее. В эти дни — уже как расходный материал, без какого-либо понимания последствий. Извините за сравнение. Повторюсь. Нет и не может быть ни единого варианта приемлемого механизма ПСО в таких объемах через производителей э/э. Это настолько искривляет рынок, ценовые сигналы и порождает негативные последствия, что однажды мы можем проснуться в новом государстве.

Государство, полагаю, имеет право принимать решение о специальных социальных обязательствах. Но источников, которые связаны с абсолютно всеми потребителями только два — государсвенный бюджет и НЭК "Укрэнерго". Любое другое решение рождает или преференции, или дискриминации. Два с половиною года вполне достаточно, чтобы в этом убедиться.

— И как резюмировать достижения за два года работы рынка?

— Возьмем объективные и в большинстве случаев измеряемые показатели. Первое: прошлый ОЗП мы фактически провалили, спасли его только за счет импортной э/э. Свои энергоблоки и угольную промышленность мы довели до состояния, которое можно назвать только одним словом — неспособность. Мы к этому стремились или так получилось?

Второе: уголь стал дефицитом. Собственная добыча падает. Купить его, в том числе по импорту и быстро привезти в нужных объемах, почти невероятно, даже если рынок с новыми прайс-кэпами даст цену в 2.5 грн за кВтч. Антикризисные регуляторные мероприятия опоздали, по крайней мере, на год. Новый утвержденный Минэнерго график накопления угля выглядит нереальным.

Третье: убытки и долги производителей электроэнергии наращиваются, резервные мощности, как это предусмотрено Кодексом системы передачи, отсутствуют. Фактический безоплатный отпуск электроэнергии потребителям и между участниками рынка продолжается. Долги и убытки "Укрэнерго", "Энергоатома", Гарантированного покупателя — это симптом глобального дефолта на рынке электроэнергии, предтеча тотальных судебных споров и банкротств.

Четвертое: международные обязательства по "зеленой" энергетике мы не выполняем, но научились обвинять во всем ВИЭ. Диалог потерян, а совместных согласованных решений, как не было, так и нет.

Мы за эти годы провели хоть один аукцион на строительство, к примеру, одной маленькой СЭС? Нет? Почему? Может оказались не готовы и не способны к равному диалогу с производителями "зеленой" электроэнергии? Тогда к кому главная претензия? Но градус диалога надо однозначно понижать.

Пятое: за три года не провели ни одного аукциона на строительство высокоманевренной генерации, а потребность энергосистемы в ней составляет 2 ГВт. И без тепловой генерации в 12 ГВт ближайшие годы также не обойтись. Об этом каждый год официально заявляет "Укрэнерго".

И последнее. Количество трейдеров и поставщиков непрерывно растет, их уже больше 1000. Вырабатывать электроэнергию стало невыгодно, весь профит сегодня сосредоточился в торговле. Стимулы рынка изменили свою прописку, как ответ на искаженные рыночные сигналы. Поэтому современная экологически безопасная тепловая генерация не строится, а действующая не модернизируется.

— Звучит как приговор, тогда к чему приведет эта совокупность фактов?

— Уже привела. Украина потеряла энергетическую независимость и, более того, энергетическую безопасность. Угля нет. По этой причине тепловая генерация снова очень близка к тому, что будет не в состоянии выполнить свои обязательства по выработке э/э. Если дополнить этот момент зависимостью от импортных поставок ядерного топлива, газа, угля (уже всех марок), электроэнергии и упаковать в соответствующую политическую обертку, вы получите страну в подарок.

Энергетика — инерционная система. Любые административные решения, смена системы управления, бизнес-модели не приводят к быстрым изменениям. Сегодня мы пожинаем плоды вчерашних ошибок. Если производство э/э и далее будет убыточным, дефицит возникнет гарантированно. Похоже, что мы эту точку невозврата прошли.

Простая истина, что сегодня невозможно обойтись без тепловой генерации, дается обществу все с большим трудом. То, что с атомной энергетикой нельзя "играться", забыто напрочь. То, что технологические процессы производства и транспортировки электроэнергии нельзя так просто и по желанию чиновника либо бизнесмена изменить или отменить, стала недоступна для принимающих важные решения. Всем украинцам не нравится угольная экологическая вредность, но деньги на ее модернизацию никто выделять не спешит.

Вывод достаточно прост: рыночные бизнес-процессы должны надлежащим образом обслуживать физические и технологические процессы производства и передачи электроэнергии, а не наоборот, как у нас.

Те аспекты работы энергорынка, на которые я обратил внимание, это не приговор, это задачи, которые необходимо решать. Что касается точки невозврата, то надеюсь, что погорячился.

— Насколько вероятно то, что зимой будем импортировать электроэнергию из России и Беларуси, а затем традиционно от нее отказываться?

— Вероятность приблизилась почти к 100%. Однако есть одно "но". С запуском Nord Stream-2 наши риски увеличиваются многократно. Что помешает РФ по каким-то особым причинам отключить газ и электроэнергию Украине теперь уже одновременно, и в самый сложный период? Гарантии партнеров? Вряд ли стоит так обольщаться. Но мы сами сделали себя более уязвимыми от внешних угроз. Так и не запустили полноценный, надежный, конкурентный рынок э/э с акцентом на безопасность страны. Теперь вполне вероятен ползучий возврат к жесткому централизованному управлению, что, собственно, мы наблюдаем в последнее время.

— Как быть с интеграцией с ENTSO-E?

— "Укрэнерго" уже объявило о старте тестовой работы энергосистемы Украины в изолированном режиме в феврале 2022 г. Тестирование предусматривает отсоединение от энергосистем РФ и РБ и "Бурштынского острова" от ENTSO-E. Но снова есть одно "но".

Наши правила не синхронизированы с европейским рынком, более того, они кардинально отличаются. У нас отсутствуют резервы, полное несовпадение рыночных механизмов. Все это может стать помехой для будущей синхронизации. Что касается работы в изолированном режиме, то оценка рисков также должна быть сделана максимально полной. Если мы, при таком уровне неготовности, все-таки получим разрешение от европейских партнеров на работу в изолированном режиме, то сможем ли вернуться обратно к исходному состоянию после окончания тестирования без потерь?

Риск потерять "Бурштынский остров" в условиях тотального энергетического кризиса в Украине вполне реален. Ведь уже в этом году 3 энергоблока "Бурштынской ТЭС" практически постоянно переведены на работу в ОЭС Украины.

— И что же делать?

— Выход есть всегда, но он может нам очень не понравиться… Исторические 1993-2000 гг. были значительно хуже. Там был полный букет! И забастовки, и дефицит угля и газа, и веерные отключения, и работа в изолированном режиме - было все, что повторяется сегодня. Ключевой рецепт — деполитизация решений, восстановление единого координационного антикризисного центра, устранение неформального и ручного администрирования рынка. При этом ценовой шок практически уже неизбежен.

— Мы видим, что страны ЕС развивают ВИЭ, но ТЭС помогают балансировать растущую нестабильность генерации. В той же Германии почти 24% генерации в 2020 г. — это уголь, природный газ — 16%. В Польше чуть меньше 70% генерации — это уголь, а 10% — газ. Что делать Украине?

— Исторически, в Украине тепловая генерация вместе с большой гидроэнергетикой в суточном графике нагрузок покрывают пики потребления и любые другие желания потребителей, хоть днем, хоть ночью.

Активное развитие "зеленой" энергетики с доминированием зависящих от метеоусловий СЭС и ВЭС привело к новым режимным маневренным требованиям для все тех же ТЭС и ГЭС. Других у нас на сегодня просто нет. И с этими требованиями тепловые и гидростанции в целом справляются. Но есть важные режимные нюансы. В энергосистеме в определенные периоды отключают СЭС и ВЭС, чтобы сбалансировать энергосистему, с последующей компенсацией недовыработанной электроэнергии по дорогому "зеленому" тарифу.

Но этим жарким летом ограничения ВИЭ из-за их нестабильности внезапно прекратились. Что, мы построили больше маневренных мощностей? Нет.

Этим летом тепловая генерация работает в более-менее стабильном режиме ночью 3.5-4.0 ГВт, а днем — 5.0-5.5 ГВт. И это именно тот технический минимум, который вместе с "Укргидроэнерго" позволяет обслуживать суточную и часовую нестабильность "зеленой" генерацию — от 100 МВт ночью до 3500 МВт днем. Условно назовем это "черновая регулировка". Более "тонкая" (быстрая) регулировка стохастической генерации ВИЭ на сегодня осуществляется за счет перетоков с РФ и частично "Укргидроэнерго".

О строительстве собственной высокоманевренной тепловой генерации для этих целей мы третий год подряд только мечтаем. Ни одного реального шага в этом направлении еще не сделано, только прожекты.

Еще тепловая генерация замещает и недовыработку АЭС по любым причинам и вместе с "Укргидроэнерго" резервирует возможные аварийные остановки атомного блока. Более того, высокая доля атомной генерации (более 50%), плюс ценовой газовый кейс 2021 г., как нам кажется, поколебали всеобщую уверенность в том, что время тепловой генерации прошло.

— Сколько стоит экомодернизация тепловой генерации?

— Это не так дорого. Мы заплатим более высокую цену, если национальный план сокращения выбросов (НПСВ) будет провален. Пока же мы его выполняем. Обязательный шаг — график выполнения мероприятий НПСВ надо уточнить и сместить сроки выполнения. Показать нашим европейским партнерам источник финансирования на реконструкцию тепловых блоков и приступить к реализации. Но мы всячески оттягиваем решение. Даже несмотря на тот факт, что на весах принятия решений лежит дефицит э/э после 2025 г.

Нам кажется, что 2025 г. - это очень далекая перспектива. Стратегически мыслить еще не научились. В то же время э/э угольной, неэкологичной генерации, потребители с удовольствием потребляют каждую секунду, и ночью и днем. Но так может быть не всегда. Тем не менее, найти средства и принять трудное решение придется. В целом на реконструкцию всех тепловых блоков нужно EUR4-5 млрд.

— Но это же не тайна, что у нас вот такая система, что рост СЭС и ВЭС увеличивает нестабильность, не тайна и проблемы с зимним периодом, нехваткой угля и т.д. И понимание этих и других проблем есть не только у экспертов, но и у многих экс-министров. А все равно проблемы повторяются…

Первое: мы не верим в то, что делаем. Не хотим знать, почему не получилось и бесконечно ищем виновных. Это синдром выученной беспомощности. Мы уникальная страна: разработать и утвердить стратегию или очередную госпрограмму — мы всегда лучшие, а как только дело доходит до реализации — провал.

Второе: практически все решения в энергетической отрасли политизированы. Словосочетание «бытовые потребители» меняем на слово «электорат» — и все становится на свои места. Поэтому мы решаем только сегодняшние проблемы. Все остальное, в первую очередь перспектива, будущее, только на словах. И максимальный срез планирования максимум до пяти лет, от выборов до выборов. Поэтому у нас Энергетическая стратегия как программный документ есть, а стратегии нет. У нас сформировалась пьянящая зависимость от низких цен на энергоносители, которую общество не в силах самостоятельно побороть. Поэтому в базовые предприятия и организации энергетического сектора заводят не профессионалов, а "своих". И все повторяется.

Відеоархів

Законодавчі та нормативні документи

© 2017- 2021 ЕнергоВсесвіт
Всі права захищені

Пошук

ВХІД